| *** |
|
Они дошли и наконец повалились.
Только инструктор Серёга остался на ногах.
- Ну вы реально красавы и молодчики.
Они только типа поулыбались инструктору бледными и высохшими губами.
- Смотрите! А вот и вэвээсники… Эгегей!!
И Серёга свистнул и помахал.
Команда «синих» только начала подъём на свою гору. Их было около десятка, может чуть побольше.
А их четверо и Серёга.
Даже отсюда было видно, как в ответ на Серёгин свист изменился шаг вэвээсников — он больше не мог быть победным, да хоть уже не поднимайся, но и они конечно поднялись и поставили свой флажок, минут через дцать после четвёрки валяющихся «красных».
- Покурим? – подмигнул Серёга.
Отдыхивающаяся четвёрка оценила ехидну.
- Вот уж не рассчитывал, что ты окажешься среди
Юрка только хрипнул, а уж как он сам-то не думал. И это было абсолютной правдой. Где-то с середины броска-маршрута он вообще перестал думать, просто отключил и шёл.
Их высадили с катеров в назначенное время, только вот…
- Ля – когда выбрались из волны на берег: Не та точка.
- В смысле?
- В самом прямом. Наша — вон где-то там. За тем вторым мысом.
- За вторым?!!... Да как так то!!... Это же сколько на плюс?
- Километра четыре, может и пять.
- Это же заведомый проигрыш: десять плюс пять — в полтора раза получается.
- Ну, позови катера обратно. Так. Собрались. Втянули нюни. Попрыгали. Убедились, что ничего не болтается. Готовность! Еегом арш!
- И тут мы с тётей курицей побежали (с).
- Дюков! Разговорчики в строю! Через полчаса у тебя язык на плечо вывалится.
- Так я заранее.
Вот бегать Юрка никогда не любил, не его, хорошо, что хоть мерным и трусцой, плохо, что с обвесом по полной.
Будто услышав, последовала команда перейти на скорый шаг—на самом деле просто сырой приморский песок, кустарник клятый зацепучий, и галька мало располагали к бегу, ноги так и норовили поскользнуться, зацепиться и оступиться, ещё и обвес заваливал — всё таки мальчишки, не мужики. Вот скорый шаг — это уже прям для Юрки, буквально, что заказывал.
И они зашагали. Главное не отстать от впереди идущего — азбука же.
Аз-бу-ка, аз-бу-ка, ать, два…
И конечно вжарило южное солнце. Плоскатура берега сменилась на подъём, песок — на подловатый осыпучий сланец и скользоту камня, широта — на вихляющие проходы.
Ать, два…
Небо голубело — нет, синело, впереди в ритм раскачивалась широкая спина Димки Пучкова, пот заливал глаза и спину, и задницу.
- Дюков!
- Есть!
- Чего притих?
- Язык на плече укладываю.
- То-то же. Остряк. Не растягиваться!! Добавить, парни. Дальше пойдёт тяжелее.
- Какой нежданчик.
- Дюков! Молодца за бодрость.
- рд стрцца.
- Половину отмахали!
Половину??...
- Добавить шага и злости! Самая мякотка впереди.
Первые отстающие. Первые нехотя отданные автоматы, затем и ранцы.
Перед Юркой уже спина не Пучкова, а Кулагина, его сопалатника, тоже Димки.
- Ггде Ппучков?
Димка отмахивается назад.
Сначала Юрку удивляло, что стали отставать, казалось, самые здоровые и мощные, но сообразилось — они просто тяжёлые, сами для себя, буквально. Правда, вот по инструктору Генке шкафу никак не скажешь — этот чешет и чешет, и вперёд и назад колонны успевает — ну дык, на то они и инструкторы, двадцатисколькото ветераны Афгана.
Откуда-то сверху прилетает нехилый такой бульник, вывернулся у кого-то из под ноги, Юрка то ли успевает увернуться, то ли везёт и только кажется, что были силы и реакция увернуться.
- Эгегей! – перекрикиваются инструкторы: Сколько в наличии, Ген?
- Сча, посчитаю. Двенадцать… нет, ещё пока четырнадцать.
- А неплохо. Повоюем. Добавить, пацаны. Кто не может, не стыдись, отдавать тем, кто может! Не зазорно!
Ну, да. Ага-ага. Таньку бы сюда.
Кулагин сдёргивает свой автомат со спиленным бойком, протягивает зло на обороте Юрке:
- Возьмёшь?
- Тты ббы ллучше ранец.
- И не надейся.
Как только Юрка вешает на себя и кулагинскикй автомат, то сразу с режущей болью ремешка чувствует, что сейчас вот также вывалится из оставшегося строя, вон, как… впрочем, уже неважно кто сел и блестит слезами.
- Треть! Всего лишь треть осталась. Подтянуться! Добаавить! Дюков, где остроумие?
- Ссдохло. Ссам удивляюсь.
Солнце не жарит, а качает. Голова и ноги как отдельно. Тяжело. Очень. Невозможно же. Хоть бы Димкин автомат скинуть. Кстати, где Димка…- Курунтаев! - яа. - Ты ж узбек. - Ддык, яа не горный. - Пара километров! Пара! Вы молодчики, гордость и цвет. Цвет сплошной потносиний, в рябинку их взмокших хэбэшек, и осталось тех рябинок… Отвалиться на финальном отрезке… Отрезке, ля… Вверх вьётся, аж сливается. Автоматы болтаются. В берцах ощущение, что хлюпает. Или уже сам. - Серёг, ты заканчивай с призёрами — пятеро? четверо? ай, молодца. А я чё то притомился. Загоняли. Подымлю. Флажок не забудьте. А вэвээсников то не видать. Это победа, амиго! Мы, вы их сделали. Они дошли и наконец повалились. (zestanoyjokerps) 30 июля 2026 года |
| --- |
|
|