| *** |
Обычный потёртый и смятый спичечный коробок, с четырьмя потемневшими спичками внутри – что о такой обычности можно рассказать?…
Со старым, уже позабытым прозвищем «чиркашок», с картинкой и надписью на этикетке «XII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов в Москве», то есть 1985 года рождения, картонная и деревянненькая плоть от Балабановской экспериментальной фабрики – эмблемка яркая, а краски тусклые…
Кто сейчас помнит ту эмблемку?
А сам фестиваль?
А 1985 год?
Голиков вот вспомнил. Зачем непонятно, но вспомнил.
В Парке Культуры с летней эстрады выступал не хухры-мухры Дин Рид, и их – тогда Серёжку Голикова, с младшим братцем, вместе с Санькой Корольковым, толпа стиснула так, что нешуточно хрустнули пацаньи косточки, и на три сдавленные минуты стало жутенько. А парни постарше и рядышком, ещё и на плечи усадили своих барышень – барышни вопили радостно и махали сдёрнутыми майками, парни же стояли-держались героически и тоже жутенько.
Но потом рассосалось и снова легко, весело, тепло и замечательно – по аллеям ходили всяческие негры, арабы и латиносы, а с неграми, арабами и латиносами ходили и смеялись советские девушки, а следом сосредоточенные дружинники…
Дин Рид, кстати, спел так се – явно схалтурил – песенки три четыре, и что прибыл, что свалил не по джентельменски, через задний выход. Кумир, блин. И всё равно когда потонул – или его потонули, Голикову взгрустнулось.
Мог ли этот коробок, сейчас забыто и ненужно завалившийся за старые и липкие вилки и ложки, оказаться тогда и там в Серёжкином или Сашкином карманах? Теоретически, мог… Голиков точно уже покуривал, Сашка вроде не – карате занимался, кабан… Правда навряд ли Голиков покуривал прилюдно, и перед дружинниками… Хотя мог и выпендренуться, перед девушками и латиносами-сандинистами то…
Да верняк, мог – аккурат и получается: восьмилетка позади – почти взрослые они с Сашкой люди, какие к фигу теперь им дружинники – даваааще и чё! всё по колено.
А ведь именно тем летом, видать после фестиваля, Санькина мать вышла во второй раз замуж, и повалило корольковское семейство в Баку (чтобы вернуться обратно в 9...(?) беженцами)
А незадолго до, в мае, вдруг и во время выпускных, переехал на «Комсомолку» второй школьный и дворовый друг, и тоже Сашка – Санька Говоров… какое-то время после случалось заезжал, но очевидно, что из другой жизни… Недолго казалось странным.
Через несколько месяцев у Саньки Говорова разбился на мотоцикле насмерть его младший брат Лёшка – красивый парень, с длинными пшеничными ресницами. И Санька Говоров пропал из старых дворов окончательно.
Смешной, неунывающий Говор – веснушчатый рыжик, заводила и остряк.
Именно с ним Голиков первую сигарету и выкурил… Сигаретная пачка называлась «Ким». По-детски конечно курили, возле школьного забора – по крайней мере, Голиков. Класс шестой. А может и пятый…
И потыренное виски – «крашенный самогон!» со знанием, дескать – на снежное, сугробистое новогодье. Тоже класс шестой.
А с военно-спортивного, типа «всерьёз».
85ый… – значит ведь и в лагере последняя смена.
Костры до небес, запах и влажность моря, искры в южные яркие звёзды…
Прощальные песни и похлопывания по плечам вожатых-инструкторов, «мальки» (хаха! обалдеть) засыпающие прям в искрах, но настойчиво и очень просящиеся-почти ноющие «Ну и мы чууть-чуть посидим, а? ну, чё? – жалко вам?! вы же сами были…», а примедаленные иструкторы подтащили домашне-чемоданной водовки и винца из Джемете (цените! – в преддверии «сухового»!), а напротив Юлька Перельман шепчутся с Танькой Орликовой, и в отблесках пламени, в расстегнутых «на две пуговицы» форменных рубашках, обе маняще всех виденных порнографических фоток…
А Андрюха Дюков задвигает тост, пародирую пока не тошнотворную речь Михал Сергеевича…
Андрюху застрелят в 94ом… Ни на какой ни на войне, а в бандитской разборке, в родной Лосинке.
И на разных войнах застрелят-подорвут четверых из «второго упёртого».
И бессменный «взводный» – Олежка Боливар, помрёт от банального передоза, пройдя и оставив позади Афган, изрядно послужив опером, и славно поразбойничав, затем превратившись во владельца двух магазинов и солидного отца двух малюток.
И почётного ветерана МВД Кубика Рубика в 2000ом прирежет отмороженная шпана, на окраине областного городка, который он охранял всю ментовскую жизнь.
Юлька Перельман уедет в Бельгию. Или в Голландию.
О Таньке Орликовой напишется рассказ.
85ый… Голиков первый раз любит. По-настоящему. То есть год.
Совсем не как дворовых-школьных-лагерных.
Оказывается здоровско, но и ужасно мучительно. Особенно если у неё папа генерал, и живут во враждебном микрорайоне – блеклый шрам от велосипедной цепи у обрюзгшего Голикова до сих пор.
А кандидатом в женихи папа генерал назначил ей Диму Коренко, – из 246ой – во прикол, сюжет и мотивации! – в одной секции повстречаться исподлобья, Дюма и Стендаль отдыхают.
Рассветы и закаты в Рязани и Талине, и генерал с Димкой промеж...
Кажется в 98ом созвонились и встретились… Третий раз замужем. Папа ушёл в оставку и к молоденькой, и спился. Встретились, посидели в кабаке скованно – Димку еле вспомнила, пополнела, сынок, фамилия еврейская («Польская!» – «Само собой»), только голос не изменился…
85ый… Уже нет прудов, пустырей, и котлованов, но пока есть вдоволь леса, и всё равно просторище для «на шашлыки» перед и за окружной, и свободные водохранилища с бутылочными стёклами и почему-то обязательно досками с гвоздями по берегу. Уже есть дискотеки (минус пара часов и два полузуба), кинотеатр, и скоро обещают метро… и лишь грядут свадьбы, унизительные очереди и талоны, одноразовые шприцы, похмелья, и тяжёлые болезни у родителей.
85ый… Рубль «на день», сорок копеек – «жигулёвское» и «ява» явская, тридцать две копейки – высокий пакет молока (а не сволочно разъезжающие треугольные), двадцать восемь-двенадцать-семь – мороженое, шестнадцать – чебурек, пятак – метро, три копейки – газировка с сиропом и трамвай-троллейбус, «двушка» – позвонить, копейка – спичечный коробок, после плоский «чиркашок» …
Обычный потёртый и смятый спичечный коробок, с четырьмя потемневшими спичками внутри – что о такой обычности можно рассказать?…
Эмблемка яркая, а краски тусклые…
Голиков вот вспомнил. Зачем непонятно, но вспомнил.
|
| --- |
|
|