Это окончательное окружение.
Но ровно по мере того, как удушливо смыкались жандармы и нацгады, Ре становился всё бодрее, даже воодущевлённее.
- Ну, ясно – и Ре подмигнул и пареньку и Юшке и всем, кто ещё оставался на третьем этаже водонопорки.
Сразу две пули расщепили дверной косяк. Ещё одна вжикнулась в бетон левой стены. У правой стонал бывший почтальон Тумчик и дышала громкими хрипами Ласка. Ласка нравилась Юшке, и конечно не только Юшке, но не сейчас.
- Возвращаться будешь? – и Ре пальнул в перекрёсток. С перекрёстка ответили почти залпом.
Паренёк пригнулся с остальными, поскрёб затылок, не решился глянуть в окно, и бледно улыбнулся
- Смысл?
- Ну да – веселее прежнего согласился Ре.
Вечерело.
- По темноте, пожалуй, не полезут. – буркнул Лебо: Как минимум — до рассвета.
- я бы на их месте— перед, часа в четыре, самое подлое время.
- Про то и говорю.

- Можно спросить? – решился Юшка.
- Почему нет… Валяй.
Ре присел, привалился у подоконника, набивать обойму.
- Кхм… Мы ведь проиграли? Через несколько часов закончится. А ты… ну как это сказать… бодрее и бодрее. Почему?
Ре посмотрел на Юшку и улыбнулся, заталкивая последний патрон.
- А верно подметил. Понимаешь, брат…
И Юшке подумалось, что хорошо что потемнело, что незаметно, как ему это «брат» польстило, наверное, зарделся.
Очередная пуля из окна сбила график дежурств.
- Что проиграли, конечно, скверно: и сил теперь нескоро наберёмся, и народу хорошего опять загубили, и после сколько ещё загубят — сча шобла распояшется, за испуг оторвётся по полной.
Но вот, представь, сложись по-иному, победили бы мы… Ты наших, ну пусть своих врагов, хорошо себе представляешь?
Юшка коротко задумался, привычно, для раньше привычно, чуть сразу не брякнув, чем сам себя и рассмешил.
- Ты чего?
- Да чуть как прежде не брякнул «да какие мол у меня враги».
- И?
- Дык… не снежками ж сча в нас, значит и в меня с вами, кидаются. Да и представляю я, есть кого и мне представлять.
Ласка хрипнула особенно громко.
- Воот. А теперь подумай и скажи, одержали мы победу — что нам с врагами делать?
- Яснее ясного – вставил Лебо: К ногтю.
- Воот. Понятно, что к ногтю, очевидно. Допустим и к ногтю у нас получилось.
- Чего бы не получится то? – прям заинтересовался Лебо. С Юшкой. И с пареньком с Зелёной улицы.
- Ну я уже сказал, допустим, поэтому такой аспект как количество врагов, пока выводим за скобки. Хотя очень с этим аспектом непросто… я когда-то рассказ пробовал написать…
- Ты писал рассказы? – удивился ухнув Лебо.
- Представь себе, мой суровый соратник… замысел был примерно; встретились, полюбили друг друга пара — она девчонка из провинции, как бы из культурной семьи, типа — библиотекари-артисты и т.п., он — из столичных, что называется сделавший себя сам, пробивной, деловой, оборотистый. Повстречались-полюбились-стали совместно жить, она к нему в столицу переехала, вернее, он её к себе забрал. Обустроил основательно. И вот там, здесь в столице, например в его день рожденья, собираются его друзья, приятели, знакомые. И…
Приглушённая расстоянием пророкотала пулемётная очередь.
- И неважно с чего затевается промеж ними разговор, из которого культурная воспитанная девочка с ужасом осознаёт, что все эти люди, буквально каждый из них, включая и её любимого, все они так или иначе бадяжат — кто с лекарствами, кто с детскими игрушками, с продуктами, с коммуналкой, даже делая телевидение. Причём ежедневно. Вроде и не откровенные сволочи… а, получается, что сволочи, стервятники, воры, гады и вредители. И, главное, буднично. Может им и самим порой тошно, насчёт этого я тогда до конца не додумал, не решил — тошно им, кому-то из них, самим от себя или норм.
Лебо хмыкнул в кулак с тлеющим окурком.
- Так оно и есть. – негромко подал голос и Тимчик.
- Понятно, что так. И не дописал я рассказ, жалко стало девочку, что ей остаётся, какой выбор… Ну пусть это мы тоже выводим за скобки. Акцентируемся на врагах откровенных, тех, кто хапает внагляк, хищно — их между прочим тоже не сотни, даж не тысячи. Прикиньте, взяли мы их к ногтю, кого за решётку, кого пуганули, в общем как-то прищемили. Как думаете исправятся?
- Нет – ответил паренёк с Зелёной, быстрее остальных.
- Воот. Только злее, враждебнее станут. Значит…
- Значит, давить. – закончил Лебо: Да и ждать нечего, пока злее станут. На упреждение.
- Для профилактики! – поддержал парень с Зелёной, оживился: И мне прадед рассказывал, раньше, во времена тех прошлых революций, так и поступали. О! — с контрой!
- Именно. На упреждение. Карать. И кому карать? Нам, мне. А я… я вот даже не крыс, религию считаю бякой опасной, блудливой, лицемерной, угу, опиумом для народа. Но готов ли я тех же попов карать? Пусть, понимая, что враги. А всяких певцов-пропагандистов-политруков режЫма? Тоже осознавая, что сволота явная. А холуёв? несть числа которым.
- А как иначе? – спросил паренёк с Зелёной, опять опередив. 

- А я не знаю. Наверное никак. Но только, по мне, предпочтительнее сейчас потерпеть поражение. Типа пасть за светлое будущее в романтическом ореоле.
- На других перевалить? – уточнил Лебо.
- Да - быстро и легко подтвердил Ре.
У стены сломано выпрямилась Ласка и хрипато, но отчётливо, добавила, подытожила:
- Победы не будет.
И откинулась.

(zestanoyjoker ps) 23 октября 2017 года